|
В ветке про русский рок, не возможно не упомянуть про Алисуи фоантастический и до си пор цепляющий альбом Энергия….
Представьте себе Ленинград, 1985 год. Город серый, промозглый, свинцовый. По улицам ходят люди в одинаковых пальто, в магазинах пустые полки, по телевизору — генсеки и парады. Но где-то в подвалах, в ДК, на кухнях — кипит жизнь. Русский рок — это не музыка, это подполье, исповедь, бомба. И самая опасная из бомб только начинает тикать.
К 1985 году «Алиса» уже известна в узких кругах. Константин Кинчев вылетел из института, сменил несколько профессий, носился по сценам с гитарой, будто пытался пробить стену лбом. У группы есть харизма, есть ярость, есть преданные фанаты. Но нет альбома. Нет того, что остаётся, когда концерт кончился.
На фестивале Ленинградского рок-клуба их замечает Борис Гребенщиков. БГ уже легенда, он знает, кто есть кто. Он сводит Кинчева с человеком, который умеет превращать шум в магию, — Андреем Тропилло.
Тропилло — фигура мифическая. Это он записывал «Аквариум», «Кино», «Зоопарк». Его студия находится в Дворце пионеров на Невском, 39. Место дикое: рояль в одной комнате, станки в другой, музыкальное оборудование, собранное с миру по нитке. Чтобы получить доступ к залу, музыканты переносят тяжёлые станки, расчищают пространство. Рок-звёзды работают грузчиками. Это норма.
Тропилло с нетерпением ждёт сессий. Он знает, как «Алиса» звучит живьём — это ураган. Он ждёт, что в студии будет то же самое.
Начинают записывать.
И… ничего.
«Когда мы стали записывать "Энергию", на пленке начал получаться тухляк, — вспоминал Тропилло. — Совершенно тухлая болванка, совершенно вялый саунд. Энергией там не пахло и в помине» .
Группа выдыхается в студийных стенах. Кинчев поёт, как человек, а не как пророк. Ритм-секция буксует. Тропилло в отчаянии. Он понимает: если так пойдёт дальше, альбом умрёт, не родившись.
И тогда Тропилло решается на безумный эксперимент. Он не просто записывает группу — он создаёт второй слой реальности.
Он вплетает в звук цитаты из Булгакова, Гоголя, Островского. Он накладывает шумы, реплики, обрывки разговоров. Сам он назовёт это позже «троппилизацией» — метод, при котором студия становится не местом фиксации, а местом рождения новой вселенной.
Но главное — он делает с вокалом Кинчева то, чего никто до него в СССР не делал.
В песне «Моё поколение» Тропилло монтирует голос так, что Кинчев поёт там, где у нормального певца давно кончилось бы дыхание. Строки набегают одна на другую, фразы не успевают закончиться, как начинаются новые. Это звучит так, будто человек говорит на пределе своих возможностей, но не останавливается.
Позже Тропилло объяснит это просто и страшно:
«Я представлял себе, что со слушателем разговаривает Господь Бог. А ему, как известно, воздух не нужен» .
С этого момента «тухляк» исчезает. На плёнке начинает биться ток.
Но чем лучше становится звук, тем хуже — атмосфера внутри «Алисы».
Между Кинчевым и основателем группы Святославом Задерием давно тлеет конфликт. Задерий — человек взрывной, харизматичный, но он теряет контроль над группой, которую сам же и создал. Кинчев становится лидером — не по праву старшинства, а по праву той самой ярости, которую не удержать в клетке.
Доходит до открытого разрыва. Перед одним из концертов Задерий просто исчезает. Группа в панике. Басиста нет, а через час выходить на сцену.
Спасает положение Игорь Тихомиров — басист «Кино». Ему прямо перед выходом показывают партии, он кивает и идёт играть. Так «Алиса» не рассыпается в тот вечер.
Но Задерий уходит навсегда.
Тропилло, глядя на разваливающийся состав, предлагает выпустить альбом под вывеской «Доктор Кинчев Сотоварищи».
Так первые магнитофонные копии «Энергии» и расходятся по стране в начале 1986 года — без названия группы, без единого имени, кроме загадочного «доктора».
Когда Тропилло услышал «Ко мне», он сказал: «Я лягу костьми, но запишу это так, как надо». Запись заняла полгода. Ночные дубли, бесконечные поиски того самого звука. В итоге получилось нечто, что сложно назвать песней — это медитация, молитва и угроза одновременно.
«Экспериментатор».
Здесь произошло то, что можно назвать мистикой или просто чудом технической небрежности. Плёнка, на которой писали альбом, была старой, с предыдущими записями. На одном из каналов остался фрагмент мелодии Евгения Доги — автора вальса из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Там пел женский голос, нежно, по-советски сладко.
Тропилло решил не стирать. Так в самую хард-роковую, самую агрессивную композицию альбома впечатался кусочек киношлягера. Это звучит как сон, который вторгается в реальность.
«Энергия» вышла на виниле только в 1988 году. К тому моменту магнитофонные копии уже разошлись по всей стране, песни знали наизусть, их пели у костров, под гитару, в электричках.
Когда пластинка наконец появилась, «Мелодия» умудрилась сделать всё, чтобы войти в историю:
· Основателя группы Святослава Задерия назвали Вячеславом.
· Писателя Николая Островского (автора «Как закалялась сталь») перепутали с драматургом Александром Островским.
· На некоторых экземплярах конверта осталась замазка — там была надпись «из альбома Энергия», которую забыли или не захотели убирать.
Несмотря на это (или благодаря этому), тираж разошёлся более чем в миллион экземпляров.
| Вложения: |
IMG_7525.jpeg [ 116.86 КБ | Просмотров: 532 ]
|
-----------------
Иногда я надоедал музыке и она переставала меня слушать.
|
Вход 
Регистрация
FAQ
Поиск
18+
я изредка и Воскресенье и Машину слушаю