Точно, нашел. На морде слева внизу надпись K2 interface

Роберт Кристгау в своей рецензии нашёл в «Ummagumma» «гипнотические мелодии» и назвал его «достойным альбомом, под который можно засыпать». Более суровую оценку дал Пол Стамп, сравнивший игру Райта на фортепиано с «возбуждённым двухлетним ребёнком, который развлекается у низких клавиш». В наши дни альбом часто называют самым спорным в каталоге группы
Сами музыканты тоже не скрывают своего разочарования. Уотерс назвал эту работу «катастрофой», Гилмор — «ужасной», а Мейсон в итоге признал, что это был «неудавшийся эксперимент», отметив при этом: «Самое важное то, что мы больше не повторяли этого».

The Police — «Zenyatta Mondatta»
3 октября 1980 года, A&M Records

The Police вошли в студию Wisseloord в голландском Хилверсюме летом 1980-го, имея за спиной всего две недели, выкроенные из мирового турне. Группа, год назад выпустившая «Reggatta de Blanc», стала одной из самых востребованных концертных команд Британии, но гастрольный график не оставлял времени на студийную работу. Запись шла почти без перерывов: продюсер Найджел Грей, работавший с ними над предыдущим альбомом, снова взял на себя сведение. Времени на шлифовку не было — песни записывались с нескольких дублей, и группа сознательно шла на риск.

Стинг позже признавал, что именно эта спешка помешала альбому стать тем, чем он мог бы быть. В автобиографии «Broken Music» он писал, что группа была истощена, а некоторые песни не успели обрести окончательную форму. Это признание не отменило коммерческого успеха: «Zenyatta Mondatta» стал первым альбомом The Police, возглавившим британский хит-парад, и добрался до пятого места в Billboard 200. Сингл «Don’t Stand So Close to Me» о школьной любви и страхе перед публичностью вышел за две недели до пластинки и стал номером один в Британии. Второй сингл «De Do Do Do, De Da Da Da» закрепил успех, попав в топ-10 по обе стороны Атлантики.

Название альбома Стинг придумал как набор бессмысленных, но музыкально звучащих слов. Он не вкладывал в них конкретного смысла — только звуковую игру, отсылающую к дзен-буддизму. Для группы, чей предыдущий альбом назывался «Reggatta de Blanc» — тоже несуществующее словосочетание, — такой шаг был продолжением линии: отказ от прямолинейных названий в пользу фонетической скульптуры.

Критики встретили пластинку тепло, но с оговорками. Ретроспективные оценки, включая AllMusic, зафиксировали за альбомом статус переходного: менее экспериментального, чем ранние записи, но более сфокусированного на мелодии. Стивен Томас Эрлевайн охарактеризовал его как «уверенный шаг в сторону мейнстрима, сохранивший фирменную упругость ритм-секции». Это было точно: ритм-секция Стюарта Коупленда и Стинга оставалась двигателем группы, но гитарные текстуры Энди Саммерса стали плотнее, а аранжировки — экономнее.

После выхода «Zenyatta Mondatta» The Police провели ещё один изнурительный тур, но уже через год записали «Ghost in the Machine», где спешка уступила место продуманной студийной работе. А «Zenyatta Mondatta» остался в истории как альбом, записанный на бегу, но сумевший закрепить за группой статус самой успешной британской рок-команды своего поколения. Именно здесь они доказали, что способны писать хиты даже тогда, когда времени нет вообще.

Согласен с Дмитрием, с годами ВИА слушаются даже с удовольствием

Сразу вспомнился Шевчук
У меня жена похожа
Рожей на Мигулю.
Я ей за энто кажду ночь
Вместо палки— дулю!

Когда я был мелким песд*ком, я и мои друзья просто фанатели от КарМэн ("На-На" это было для девчонок больше). До 1994 года, когда в моей жизни появился зарубежный евродэнс, они просто были эталоном чего-то нового и прогрессивного... Можно даже сказать, что они ввели моду на "крутость")) Эх, как давно это было...

Но тем, кто не спит, не нужен твой сад,
В нем нет ни цветов, ни камней.
И даже твой бог никому не помог,
Есть другие, светлей и сильней;
И поэтому ты в пустоте,
Как на старом забытом холсте:
Не в начале, не в центре,
И даже не в самом хвосте.

The Smiths — The World Won't Listen (23 февраля 1987, Rough Trade Records)
Сборник охватывает пиковый период 1985–1986 годов, когда The Smiths выдавали хит за хитом. Здесь соседствуют синглы, би-сайды и несколько треков с «The Queen Is Dead». Открывает пластинку «Panic» — песня, которая начинается с крика «Hang the DJ» и остаётся самым дерзким манифестом группы. Рядом — «There Is a Light That Never Goes Out», «Bigmouth Strikes Again», «Shoplifters of the World Unite». Без этих песен невозможно представить 1980-е. Но настоящая драма скрыта на второй стороне: би-сайды «Asleep», «Unloveable» и «Half a Person». Это The Smiths в их самом мрачном и красивом воплощении, где Моррисси поёт о безнадёжности, а Джонни Марр превращает отчаяние в музыку.

Критики отнеслись к сборнику настороженно. Многие сочли его «необязательным». AllMusic, впрочем, поставил 4.5 звезды, отметив, что группа превращает синглы и би-сайды в «обязательное прослушивание». Pitchfork дал 7.1, а Select — 5 из 5. The Guardian назвал его «портретом группы на пике продуктивности, наполненным песнями, которым никогда не следовало быть би-сайдами».

Альбом поднялся до второго места в британском чарте и продержался там 15 недель. Это была не просто компиляция, а предсмертное завещание группы, которая развалится через несколько месяцев. Название оказалось пророческим. Мир так и не услышал The Smiths по-настоящему. Но те, кто слушал, запомнили это навсегда.

Слушая пластинки начала 80-х,заметил неприятную вещь.Звук стал гораздо хуже,какой-то плоский,синтетический.И чем дальше,тем хуже он становился.Такое ощущение,что на студии за пульт посадили глухого звукаря,который,мягко говоря,нихера не слышит,либо не понимает в музыке.
Думаю,не я один это заметил.С чем это связано???
Возможно,началом эпохи синтезаторов и электронных барабанов.
Сама музыка интересная,не глядя на то,что Давид Федорович кое-что откровенно стянул у Styx,я имею ввиду данную пластинку,особенно 1-ю песню.
Николай Носков тут уже показывает свой уровень вокала.
Но качество записи... Грустно все это.

Это про всех или про советских музыкантов?
За бугром всяко бывало. У Джетро Талл, например альбом из 80-х Андер Врэпс предельно электронный, там даже драм машина вместо барабанов, слушается не очень. А более поздние снова хорошо. Клэптоновские альбомы середины 80-х спродюссированные с Филом Коллинзом тоже плосковаты, а уже в конце декады очень хорошее звучание. Короче всё как и раньше

Это только про советский винил,да и звукозапись вообще.

Это новый ГОСТ-80 и внедрение цифровых технологий.

Ian Dury — «New Boots and Panties!!»
24 сентября 1977 года, Stiff Records

В 1977-м, когда британская музыкальная пресса трубила о панк-революции, Иэн Дьюри было тридцать пять. Он не был подростком, не носил булавок и не плевал в зал. Дьюри пережил полиомиелит, ходил с тростью, а за плечами у него была долгая дорога по паб-рок сцене с группой Kilburn and the High Roads. Лейбл Stiff Records, уже выпустивший The Damned и Элвиса Костелло, подписал Дьюри не как новую надежду, а как готового артиста с чужим, неудобным голосом. Вместе со своей группой The Blockheads он записал дебютный альбом, который стал не панк-манифестом, а сгустком английской жизни: вульгарной, смешной, нежной и беспощадной.

Запись прошла в лондонских студиях, продюсерами выступили Питер Дженнер, Лори Лэтем и Рик Уолтон. Они придали сырому паб-року Дьюри студийную ясность, не заглушив его главного оружия — текстов. Дьюри был поэтом улиц, который умел в одном куплете уместить драку, секс, счёт из прачечной и тоску по несбывшейся жизни. Его герои — чудаки и неудачники, произносящие монологи с точностью драматурга. Песня «Sex & Drugs & Rock & Roll» вышла синглом ещё до альбома и не попала в чарты, но именно она стала пожизненным девизом Дьюри и целого поколения, хотя сам он всегда открещивался от роли гуру распутства.

Альбом поднялся до пятого места в британском хит-параде и стал платиновым — результат, которого не ожидал ни лейбл, ни сам музыкант. Публика, уставшая от трёхаккордных лозунгов, услышала в Дьюри голос повседневного Лондона: грубый, но обаятельный. Критики, поначалу не знавшие, как отнестись к этому человеку с тростью и таким словарным запасом, вскоре признали его. В ретроспективной рецензии AllMusic Стивен Томас Эрлевайн написал: «New Boots and Panties!! — шедевр рок-н-ролла эпохи панка, запечатлевший Иэна Дьюри в его лучшей форме» («New Boots and Panties!! is a masterpiece of punk-era rock & roll, capturing Ian Dury at his absolute best»). Эта оценка стала канонической.

Для Дьюри этот альбом был не стартом, а кульминацией долгого пути. Он не пытался казаться моложе, не подстраивался под моду и не смягчал язык. Именно поэтому «New Boots and Panties!!» остался самым сильным его высказыванием: записью, в которой остроумие, гнев и нежность существуют на равных, как и сама Англия конца семидесятых.

По улице бредет толпа пацифистов:
Несколько лозунгов, флейта и гитара.
Они выражают свое недовольство
Политикой безумцев мира капитала.
А мимо проходит старушка в черном,
Месячная пенсия завязана в платочек.

The Who — «Live at Leeds»
Май 1970 года, Track Records / Decca

В феврале 1970 года The Who были группой, чья сценическая мощь далеко обгоняла студийную репутацию. Критики хвалили их амбициозные концепции, но публика, заполнявшая залы, знала: на сцене эти четверо превращаются в разрушительную силу, которой нет равных. Решение записать концерт в университете Лидса 14 февраля 1970 года стало попыткой поймать эту энергию в её чистом виде — без дублей, без наложений, без студийной полировки.

Запись велась на восьмидорожечный магнитофон с пульта звукорежиссёром Бобом Придди. Продюсер Кит Ламберт не вмешивался: группа играла так, как играла всегда, — громко, яростно, на пределе. После шоу Пит Таунсенд, опасаясь, что сырые плёнки уйдут в бутлеги, уничтожил записи с другого концерта в Халле, оставив только Лидс. Именно эта запись и стала альбомом.

Когда пластинка вышла в мае 1970 года, критики мгновенно признали её событием. Джон Мендельсон в рецензии для Rolling Stone написал: «Live at Leeds is the definitive hard-rock holocaust» — «Live at Leeds — это окончательный хард-роковый холокост». Слово «холокост» здесь было употреблено в переносном смысле, как метафора разрушительной мощи, но сама формулировка закрепилась. Позднее AllMusic назвал альбом одним из величайших концертных релизов в истории рока.

Коммерческий результат подтвердил правоту группы: альбом поднялся на третье место в британском хит-параде и на четвёртое в американском Billboard. Для группы, чьи студийные записи часто воспринимались как выхолощенные, «Live at Leeds» стал доказательством: настоящая сила The Who раскрывалась только на сцене, и теперь у мира появился документ этой силы.

Новинка,сегодня приехали.
Только распечатал и послушал.
Немецкое издание,записан классно.
Спасибо Владимиру (Bassln) за очень хорошие диски.Что касается упаковки,профессиональный подход.

Марина мне сказала, что ей надоело,
Что она устала, она о&@!ла;
Сожгла свой мозг и выжгла тело.
Марина мне сказала...

Марина мне сказала, что ей стало ясно,
Что она прекрасна, но жизнь напрасна,
И ей пора выйти замуж за финна;
Марина мне сказала...

The Who — «My Generation» (в США — «The Who Sings My Generation»)
3 декабря 1965 года, Brunswick Records (Великобритания)

В 1965 году The Who ещё не были легендой, но уже успели заработать репутацию группы, способной уничтожить зал вместе со сценой. Они вышли из лондонского мод-движения, играли громче всех, одевались острее всех и доводили публику до бешенства. Но контракт с продюсером Шелом Талми и запись дебютного альбома стали для них проверкой: смогут ли они перенести свою концертную ярость на плёнку. Сессии прошли в IBC Studios в Лондоне в течение 1965 года. Талми, работавший с ними над первыми синглами, записывал группу быстро, стремясь сохранить сырую энергию. Пит Таунсенд сочинил почти весь материал, за исключением нескольких каверов в духе ритм-энд-блюза, которые были обязательной частью программы любой британской группы того времени.

Центральной вещью альбома стала песня «My Generation», выпущенная синглом за несколько недель до пластинки. Таунсенд написал её как манифест молодых, отказывающихся стареть и смиряться. Знаменитое заикание в вокале Роджера Долтри — то ли имитация амфетаминовой речи модов, то ли нервная судорога поколения — мгновенно сделало песню гимном. Она попала в британский топ-3 и навсегда приклеилась к The Who. Сама группа, впрочем, не раз подчёркивала, что текст не автобиографичен: Таунсенд писал о том, что видел вокруг, а не о собственном желании умереть молодым.

В Британии альбом вышел под названием «My Generation» и попал в пятёрку чарта. В США лейбл Decca выпустил его в апреле 1966 года как «The Who Sings My Generation», с изменённой обложкой и слегка переработанным трек-листом, добавив синглы, которые до этого не выходили на пластинке. Американская публика приняла его прохладнее — The Who всё ещё оставались в тени The Beatles и The Rolling Stones, — но со временем именно эта запись была признана одной из самых важных в истории британского рока.

Критики, оглядываясь назад, единодушно называют дебют The Who вехой. Ретроспективная рецензия AllMusic, написанная Стивеном Томасом Эрлевайном, гласит: «My Generation is one of the greatest debut albums in rock history, a record that captures the band at their most explosive and youthful». Перевод: «My Generation — один из величайших дебютных альбомов в истории рока, запись, запечатлевшая группу в её самом взрывном и юном состоянии». Именно эта взрывная юность, зафиксированная на плёнке за несколько лет до того, как The Who превратились в авторов рок-опер, и сделала пластинку бессмертной. Она не была отполирована, не стремилась к изяществу, но в каждом аккорде слышалось то, что вскоре станет разрушительной силой: четверо молодых людей, которым тесно в собственной шкуре и в собственном времени.

https://www.discogs.com/ru/release/2302 ... 0%BE%D0%B2