С этого альбома у меня начался Moody Blues

Я первым услышал To Our Children’s Children’s Children

Benefit — это третий студийный альбом группы Jethro Tull, выпущенный в 1970 году. Он часто стоит в тени своих знаменитых соседей по дискографии — прорывного Stand Up (1969) и монументального Aqualung (1971). Однако именно Benefit является тем самым "темным мостом", соединившим эти два шедевра, и альбомом, без которого группа никогда бы не стала такой, какой мы её знаем .

Это история о взрослении, разочаровании в хипповой эстетике и утяжелении звука.
К 1970 году Jethro Tull были невероятно популярны, особенно в США, где они стали хедлайнерами наравне с Led Zeppelin. Однако успех имел и обратную сторону. Бесконечные туры и атмосфера американской хиппи-сцены вызвали у лидера группы Иэна Андерсона сильнейшее отторжение.

Вот что он сам вспоминал об этом времени:
Fillmore West в Сан-Франциско действительно разочаровал меня. Я не был подготовлен к людям со свернутыми мозгами... я НЕНАВИДЕЛ хиппи. Любовь и мир, власть цветов... это было подобно ритуалу... Этот альбом был попыткой увидеть, осталась ли возможность создать что-то новое после тяжелых риффов Led Zeppelin / Mountain" .

Это раздражение и чувство отчуждения стали главным топливом для Benefit. Альбом получился жёстче, мрачнее и злее всего, что группа делала раньше .
Поначалу альбом получил прохладные отзывы критиков, его называли "стагнирующим" . Но со временем отношение изменилось. Сейчас Benefit считают идеальным мостом между игривым Stand Up и концептуальным гигантом Aqualung .

Это альбом, на котором группа нашла свой уникальный сплав фолка, хард-рока и прогрессива. Это отправная точка для "классического" звучания Jethro Tull 70-х. Для басиста Гленна Корника он стал последним в составе группы, но для самого коллектива — началом новой эры .

Если вы хотите понять, как группа от блюза пришла к сложным рок-операм — Benefit обязателен к прослушиванию. Это тёмный, честный и удивительно цельный альбом.

Представьте себе самую известную группу в мире, какая только может быть. Теперь представьте, что два музыканта из Бирмингема решают: «А давайте попробуем сделать то же самое, но со струнным квартетом?» Примерно так в 1970 году Рой Вуд и Джефф Линн сели в студию и начали строить мост между «Strawberry Fields Forever» и симфоническим оркестром. То, что из этого вышло, называлось «The Electric Light Orchestra» — альбом, который звучит так, будто его записывали не в Лондоне, а на фабрике музыкальных инструментов, где дали волю всем цехам сразу.
Рой Вуд к 1970 году устал от The Move. Группа была успешной, но её потенциал казался ему исчерпанным. Он смотрел на то, что делали The Beatles на поздних альбомах — «A Day in the Life», «I Am the Walrus» — и думал: «Они соединили рок с оркестром, но оркестр там был приглашённым. А что, если сделать классические инструменты постоянными участниками рок-группы?»

Он предложил эту идею Джеффу Линну, который тогда играл в The Idle Race. Линн согласился при одном условии: они будут заниматься именно этим новым проектом, а The Move оставят на вторых ролях (ну, чтобы финансировать эксперименты) .
12 июля 1970 года они начали записывать песню Линна под названием «10538 Overture». Рой Вуд принёс в студию старую китайскую виолончель, купленную по дешёвке, и начал накладывать партии в стиле Джими Хендрикса. Он сыграл риффы, наложил их пятнадцать раз — и получился «монстроидный оркестр тяжёлого металла» . Так родился звук Electric Light Orchestra.
Запись альбома растянулась почти на год — с июля 1970 по июнь 1971 . Причина была проста: Вуд и Линн хотели, чтобы классические инструменты звучали по-настоящему, но найти музыкантов, готовых играть в рок-группе на постоянной основе, оказалось почти невозможно. Они давали объявления в музыкальных журналах: «В рок-группу требуются скрипачи, виолончелисты, трубачи с классическим образованием». Очередь не выстроилась .

Первыми ласточками стали Билл Хант (валторна, труба-пикколо, охотничий рожок) и Стив Вулам (скрипка). Хант играл в бирмингемских прог-рок-группах, Вулам с детства учился играть на скрипке и в 11 лет получил золотую медаль .

Остальные партии пришлось записывать наложением. Вуд играл на всём, до чего мог дотянуться: виолончель, классическая гитара, бас, контрабас, гобой, фагот, кларнет, блокфлейта, слайд-гитара, бас-кларнет, крамхорн . Линн добавил фортепиано, гитары, перкуссию и только что появившийся синтезатор Moog . Бив Бивэн стучал на барабанах и литаврах.

Весь этот процесс напоминал скорее сборку сложного механизма вручную, чем обычную студийную работу. Позже критик Стюарт Мейсон скажет: этот альбом «не похож ни на что, сделанное Линном и Вудом ни до, ни после — и в этом его прелесть» .
Дальше пути разошлись. Вуд ушёл делать Wizzard и поп-хиты вроде «See My Baby Jive». Линн остался с названием, добавил в группу новых музыкантов и через несколько лет начал штамповать те самые идеальные поп-песни, которые мы знаем по радио. Но этот первый альбом остался стоять особняком — шероховатый, перегруженный инструментами, странный. В нём слышно, как двое людей в студии пытаются сделать то, что никто до них не делал.

Слушая «10538 Overture» сегодня, понимаешь, о чём говорил Рой Вуд. Там действительно звучит виолончель, как электрогитара. И это работает.

Представьте себе Лондон, 1971 год. Район Лэдброк-Гроув, где воздух, кажется, состоит из выхлопных газов, дыма дешёвой травы и вибрации от усилителей, включённых на полную мощность. В этом месте, где хиппи уже перестали улыбаться и начали всерьёз интересоваться тёмной стороной своей вселенной, собралась группа людей, решивших построить космический корабль. Не из металла — из звука.

Hawkwind «In Search of Space» — это не просто второй альбом. Это чертёж звездолёта, который никогда не взлетит с космодрома, потому что он уже давно в пути.
Группа начала работу в студии Джорджа Мартина AIR Studios. Это была идея звукозаписывающей компании: дать хулиганам приличную студию с хорошим звукоинженером, чтобы получился качественный продукт.

Через неделю инженеры наотрез отказались работать с группой.

История, которую потом пересказывали десятки раз, звучит так: друзья музыкантов взломали бар Джорджа Мартина, вынесли оттуда весь алкоголь, насыпали в бутылки ЛСД и напоили этим персонал студии . Разумеется, ни о какой продуктивной работе после этого речи не шло. Лейбл United Artists в панике перевёл группу в Olympic Studios и приставил к ним продюсера Джорджа Кьянца с жёстким указанием: «Закончите это как можно быстрее, пока они не взорвали Лондон» .
На заднике конверта — фотография обнажённой танцовщицы Стаси на сцене, залитой стробоскопом, и надпись, которая выглядит как машинный сбой: «TECHNICIÄNS ÖF SPÅCE SHIP EÅRTH THIS IS YÖÜR CÄPTÅIN SPEÄKING YÖÜR ØÅPTÅIN IS DEA̋D» . Кто-то считает это первым использованием heavy metal умлаута задолго до того, как Motörhead и Blue Öyster Cult сделали это мейнстримом.
прорыв.

Melody Maker сравнивал группу с немецкими коллективами, отмечая, что Hawkwind уступают Teuton в инструментальном мастерстве, но «не уступают никому в креативном использовании электроники» .

Лester Bangs в Rolling Stone написал рецензию, которую хочется цитировать целиком: «монотонные джемы с гипнотическими ритмами и соло, улетающими в... ну, в космос. Синтезаторы воют, тявкают, кричат и булькают, как блюющие компьютеры, барабаны долбят, а вокалисты распевают Неизвестные Языки» .
В 2006 году журнал Classic Rock поместил «In Search of Space» на 83-е место в списке величайших британских рок-альбомов, заметив, что «именно с этим релизом в чарты вошло звучание спейс-рока» . А Стивен Уилсон из Porcupine Tree поставил его на второе место в своём личном топе, назвав «экстраординарным водоворотом космического звука, определённым заявлением спейс-рока» .
Отдельного упоминания заслуживает Стася Блэйк. 22-летняя ирландка ростом под 190 см с выдающимися формами не играла на альбоме ни на чём, кроме своего тела. Но её появления на сцене под светом стробоскопов стали неотъемлемой частью визуального кода группы. Как деликатно замечают старые фанаты на форумах, «огромные космические сиськи Стаси» остались для них одним из самых ярких воспоминаний юности . Критики об этом обычно умалчивают, но история звукозаписи пишется не только нотами.

Друг просит обратную сторону конверта

Да не вопрос

Щас как то надо это развидеть

21 мая 1982 года группа Queen выпустила альбом, который до сих пор заставляет фанатов спорить до хрипоты. Одни называют его предательством рока, другие — гениальным экспериментом, опередившим время. Третьи просто пожимают плечами: «А что, такое тоже было?».

«Hot Space» — самый противоречивый альбом в истории Queen. И одновременно — самый честный документ о том, что происходило с группой в начале восьмидесятых.
Представьте себе начало 1981 года. Queen только что закончили турне по Южной Америке, где перед ними стояли стотысячные толпы. У них за плечами альбом «The Game», который впервые в истории группы взобрался на первое место в Америке . Там же был «Another One Bites the Dust» — фанковый монстр, который звучал из каждого проигрывателя в США.

И вот группа принимает решение: едем в Мюнхен.

Мюнхен начала 80-х — это не пивные и не средневековые улочки. Это эпицентр гедонизма. Ночные клубы, наркотики, секс без обязательств, музыка новых технологий. Queen поселяются в Musicland Studios и погружаются в эту атмосферу с головой.

Позже Брайан Мэй скажет об этом времени страшную фразу: «Те последние мюнхенские дни потерялись в тумане водки» .

Проблема была не только в алкоголе. Впервые за всю историю группы они перестали быть командой. Каждый жил своей жизнью, каждый тащил одеяло в свою сторону. Брайан и Роджер ссорились так, что студия превращалась в поле боя. Фредди, обычно выступавший миротворцем, теперь чаще проводил время в клубах, чем за пультом. Даже невозмутимый Джон Дикон, всегда тихий и спокойный, начал вести себя непредсказуемо .

И главное — они перестали сочинять вместе. Каждый писал свои песни отдельно, записывал их отдельно и только потом показывал остальным . Для группы, которая всегда гордилась тем, что Queen — это четыре равных голоса, это было катастрофой.
Почему они вообще решили сменить звук?

Всё началось с «Another One Bites the Dust». Эту песню Джон Дикон сочинил под влиянием Chic и диско-музыки. Фредди поначалу скептически отнесся к идее выпускать её синглом. И тут в игру вступил человек, который изменил всё.

Майкл Джексон.

Он пришёл на концерт Queen в Лос-Анджелесе, за кулисами подошёл к Фредди и сказал: «Эта песня — бомба. Вы обязаны выпустить её синглом» . Queen послушались. И не прогадали: «Another One Bites the Dust» стал одним из главных хитов 1980 года.

Успех вскружил голову. Группа решила: давайте сделаем целый альбом в этом духе. Фредди горел этой идеей больше всех: «Мне бы осточертело, если бы каждый раз мы придерживались нормы» .

Брайан Мэй и Роджер Тейлор были в ужасе. Они считали, что менеджер Меркьюри Пол Прентер толкает группу в пропасть . Но Фредди настоял на своём.
Технически это была революция. Queen, которые до 1979 года принципиально не использовали синтезаторы, вдруг наводнили ими всё . Драм-машина Linn LM-1 заменила живые барабаны Роджера на половине треков. Бас-гитару часто имитировали синтезаторы. Брайан Мэй сидел и смотрел, как его любимые гитарные партии заменяют клавишными.

Особенно тяжело далась первая сторона пластинки. Четыре трека подряд — чистый фанк, диско и электронная музыка. Гитары там практически не слышно .
Фанаты чувствовали себя преданными. Вместо гитарных гимнов им предложили танцы. Многие до сих пор называют «Hot Space» худшим альбомом Queen .
Сами участники группы оценивали альбор по-разному. Брайан Мэй считал, что они просто выпустили его слишком рано: по духу «Hot Space» близок к «Thriller» Майкла Джексона, но вышел на год раньше . Кстати, сам Джексон признавался, что «Hot Space» вдохновил его на создание «Thriller» .

Роджер Тейлор защищал альбом до конца: «Мы не можем делать одно и то же всё время. Это была бы смерть» .

Фредди отвечал критикам с обычным для него высокомерием: «Мы достаточно самонадеянны, чтобы считать эту музыку хорошей. Мы готовы за неё бороться» .

Со временем отношение к альбому стало меняться. Нуно Беттенкорт из Extreme говорил, что «Hot Space» научил его главному: в песне главное не гитара, а сама песня. И что название «Горячий космос» — это про пространство между нотами, которое делает музыку грувовой .

Сегодня «Hot Space» слушают иначе. В нём слышна не измена року, а попытка вырваться за рамки. Да, эксперимент не удался коммерчески. Да, группу разрывали внутренние противоречия. Но в этом хаосе родилась музыка, которая звучит свежо даже сорок лет спустя.

И ещё один факт напоследок: гитарное соло в «Put Out The Fire» Брайан Мэй записывал пьяным. Сколько дублей он испортил, история умалчивает. Но то, что вошло в альбом, звучит идеально. Видимо, иногда туман над Мюнхеном рассеивался ровно настолько, чтобы случилось чудо.

Queen подошли к 1978 году в странном положении. С одной стороны — мировая слава, стадионы, золото и платина. С другой — критики, которые после выхода «News of the World» окончательно перестали их понимать. Группу обвиняли в самоповторах, в измене прогрессив-роковым идеалам, в том, что они окончательно превратились в стадионный аттракцион. И тогда Queen сделали то, что умели лучше всего: плюнули на мнения и записали альбом, который доводил все их крайности до абсолюта.

«Jazz» — самый бесстыжий, самый перегруженный, самый бесконтрольный альбом в истории группы. И именно поэтому он гениален.
Если вы знаете об альбоме «Jazz» хоть что-то, вы знаете именно эту историю.

17 сентября 1978 года на стадионе Уимблдон (том самом, где играют в теннис) собрались 65 профессиональных моделей. Им выдали велосипеды, сняли с них всю одежду и отправили кататься по треку. Queen снимали это на плёнку .

Идея была проста: снять клип на двойной сингл «Fat Bottomed Girls» / «Bicycle Race» и заодно сделать постер для альбома. Результат превзошёл ожидания.
Компания Halfords, у которой взяли напрокат велосипеды, потребовала выкупить все сёдла. Потому что использовать их по назначению после 65 обнажённых наездниц было, скажем так, гигиенически сомнительно .
· В американской версии альбома постер положить побоялись. Вместо этого вкладывали купон: «Заполните и пришлите нам, получите постер почтой» . Цензура, доведённая до абсурда.
· Сам клип запретили в нескольких странах .

Брайан Мэй много лет спустя философски замечал: «Это был просто розыгрыш, шутка. Никто не хотел никого оскорбить. Мы вообще были большими детьми» .
Кстати, о «Fat Bottomed Girls». Эту песню критики тех лет обвиняли в чём угодно — от сексизма до отношения к женщинам как к объектам. Дэйв Марш в Rolling Stone написал знаменитую фразу: «Они относятся к женщинам не как к сексуальным объектам, а просто как к объектам. Как и ко всем остальным людям» . Сам Мэй отвечал просто: «Это комплимент. Именно так я это чувствовал» .
Дэйв Марш из Rolling Stone написал рецензию, которая вошла в историю: «На новом альбоме Queen нет джаза — на случай, если поклонники джаза беспокоились, что осквернят икону. У Queen нет воображения, чтобы играть джаз — у них нет воображения, чтобы играть рок-н-ролл. "Jazz" — это просто очередная порция скучного пастиша» . И финальный аккорд: «Возможно, Queen — первая настоящая фашистская рок-группа» .

Роберт Кристгау из Village Voice был чуть мягче: «Это не совсем отвратительно. "Bicycle Race" даже забавна. Назовите их 10cc с занозой в заднице» .
Современные оценки совсем иные. AllMusic называет его «одним из самых гладких альбомов группы» и пишет, что «разнообразие и преувеличенность делают его более весёлым, чем любые другие их работы» . Пользователи Album of the Year ставят ему 93 балла, называя «грандиозным, энергичным хард-роковым альбомом» .
Jazz» — альбом без тормозов. Здесь есть арабские напевы и фанк, баллады и панк-скорости, ситар из акустической гитары и гром, записанный во время грозы. Queen не пытались быть умными или последовательными. Они просто делали то, что хотели, в тот момент, когда хотели.

И в этом, наверное, и есть главный урок пластинки. Иногда искусство — это не про баланс и меру. Иногда это про то, чтобы взять 65 голых девушек, посадить их на велосипеды, снять клип, который запретят в половине стран, и при этом записать песню, которая через сорок лет будет играть в рекламе Google в день рождения Фредди.

Особенный рок-н-ролл с очень глубоким смыслом...

Ч.Ч. - Акустический Чингизид (2002)

Представьте себе комнату, где микрофоны подключены не к инструментам, а к человеческому телу. Стетоскоп вместо микрофонной стойки, датчики пульса вместо компрессоров, звук лазера, прожигающего глаз, вместо синтезаторного пэда. Теперь представьте, что из этого хаоса физиологических шумов рождается музыка настолько красивая, что её сравнивают с джазовыми стандартами 40-х годов.

Это не сюрреалистический сон. Это «Bodily Functions» Мэтью Герберта — альбом, который вышел 5 июня 2001 года и до сих пор стоит особняком в истории электронной музыки .
Мэтью Герберт — фигура уникальная даже по меркам экспериментальной сцены. К 2001 году он уже успел записаться под псевдонимами Doctor Rockit, Radio Boy и Wishmountain, коллекционируя звуки бытовых предметов . Но к концу 90-х Герберт решил, что пора systematisiert хаос.

Он составил документ, который назвал «Personal Contract for the Composition of Music (Incorporating the Manifesto of Mistakes)» — «Личный контракт на сочинение музыки (включающий Манифест ошибок)» . Это был свод правил, которые он обязался соблюдать при создании музыки в XXI веке.

Правила были жёсткими:

· Никаких драм-машин
· Никаких синтезаторов
· Никаких пресетов
· Никакой имитации акустических инструментов, если есть возможность использовать настоящие
· Семплы разрешены, но только собственные, и источники должны быть объявлены

Последний пункт — ключевой. Герберт принципиально не пользовался чужими записями. Всё, что звучит в его музыке, он записывал сам. Даже если это была лазерная хирургия глаза.
Он записывал:

· Стук костяшек, кожи, зубов и костей — из этих звуков соткана перкуссия в «On Reflection»
· Звуки пищеварения — они тихо урчат где-то на заднем плане «Foreign Bodies»
· Ток крови по венам — эти записи предоставили электронщики Matmos, записавшие кровоток Мартина Шмидта
· Звук лазерной коррекции зрения — реальная запись операции, использованная в «You Saw It All»
· Мышь, пытающаяся выбраться из мусорного ведра — этот звук тоже попал в альбом
· Содержимое сумочки певицы — просто перетряхнули и записали, что звенит
Но самое удивительное другое. Если не знать всей этой подноготной, «Bodily Functions» звучит как просто очень красивый, джазовый, соул-фул хаус-альбом . Герберт не тыкал слушателя носом в свои эксперименты. Он просто делал красивую музыку, а концепция оставалась тайным знанием для посвящённых
Если тело — оркестр, то душой этого оркестра стала Дани Сичилиано — американская певица, на которой Герберт был женат в то время .

Её голос — «небесный, ленивый, бурбон-стритовский», как писали критики — проходит через весь альбом. Она не просто поет, она проживает каждую песню. Её манера — одновременно отстранённая и предельно интимная — создаёт то самое ощущение подглядывания за чужими мыслями, которое так ценили рецензенты.

Представьте себе 1975 год. Год назад «Waterloo» принесло группе победу на Евровидении и мировую славу. Казалось бы — вот оно, счастье. Но успех — штука коварная. После триумфа всегда наступает момент истины: кто ты — герой одного хита или нечто большее? И когда квартет из Стокгольма сел записывать свой третий альбом, они ещё не знали, что создают не просто пластинку, а мост между вчерашними триумфаторами и завтрашними суперзвездами.

«ABBA» (часто называемый фанатами «The Limo Album» из-за обложки ) вышел 21 апреля 1975 года на лейбле Polar Music . Это 36 минут и 9 секунд музыки, которая навсегда изменила всё.
После «Waterloo» группа находилась под колоссальным давлением. Мир ждал продолжения. И первое, что они предложили — сингл «So Long». Энергичная, почти глэм-роковая вещь, которая должна была показать: мы не растеряли боевой задор.

И случилось страшное — песня провалилась. В Британии она вообще не попала в чарты . Европа пожала плечами. Казалось, история ABBA могла закончиться, не успев толком начаться. Группа в панике. Менеджер Стиг Андерсон в растерянности.

Но именно этот провал заставил их пересмотреть стратегию. Они поняли: нельзя просто эксплуатировать старый звук. Нужно расти. И они выдали три хита, которые определили их судьбу.
Говоря об этом альбоме, невозможно не сказать о человеке, который не пел и не играл на инструментах, но без которого ABBA не случилась бы. Стиг Андерсон — их менеджер, текстовик и, как сейчас бы сказали, креативный продюсер.

Именно на этом альбоме его роль стала решающей. Он помогал писать тексты к шести песням — больше, чем на любом другом альбоме группы . И он придумал гениальную вещь: делать тексты простыми, интернациональными, понятными каждому. Никакой сложной поэзии. Только слова, которые может выучить любой человек в любой точке мира.

Например, название «Mamma Mia» — это чистая идея Андерсона . Звукоинженер Майкл Третов потом скажет фразу, которая станет классикой: «"Mamma Mia" — это вся идея ABBA в одной песне» .
Альбом записывали в стокгольмской студии Glen, а продюсировали его Бенни Андерссон и Бьорн Ульвеус при участии того самого Третова, который уже тогда начал экспериментировать с тем, что позже назовут «стеной звука» .

Что поражает в этом альбоме сегодня — его жанровая всеядность. Это не просто поп-пластинка. Это коллекция экспериментов, многие из которых группа никогда больше не повторяла.
«SOS». Эту песню позже назовут одной из величайших поп-композиций всех времён. Здесь есть всё: тоска в тексте, мажор в мелодии, этот фирменный «аббовский» эффект «грустно-весёлой» музыки, который потом станут копировать все шведские поп-фабрики. Пит Таунсенд из The Who сказал про неё удивительную вещь: «Это величайшая рок-песня» . Рок-песня — слышите? Не попса, а рок. Потому что в ней есть нерв.
Сегодня этот альбом часто стоит в тени более поздних работ — величественного «Arrival» (1976) или зрелого «The Visitors» (1981). Но именно он стал тем самым фундаментом.

Критик журнала Maxim сформулировал это идеально: «Это 36 минут тотальной и абсолютной радости» .

В чартах альбом чувствовал себя по-разному. В Швеции и Норвегии — первое место . В Британии — только 13-е . В Америке — вообще 174-е . Но время всё расставило по местам.

И особый разговор — СССР.

В 1977 году фирма «Мелодия» впервые выпустила этот альбом в Советском Союзе. Это был первый диск-гигант ABBA, увидевший свет за железным занавесом . В январе 1978 года пластинка поступила в продажу. А в конце года, по итогам хит-парада «Звуковая дорожка» газеты «Московский комсомолец», альбом «АББА» занял первое место в номинации «Лучшие диски», набрав 815 читательских голосов .
В 1975 году они сидели в лимузине с бутылкой шампанского и смотрели на толпу статистов, которые должны были изображать фанатов. Пройдёт совсем немного времени, и статисты им больше не понадобятся. Фанаты появятся сами.

Миллионы фанатов. На всех континентах. Навсегда.

Pink Floyd - Infinity

Представьте Лондон середины 1970-х. Эпоха утончённого арт-рока и зарождающегося панка. Но в тени больших стилей существовала другая сцена — музыканты, для которых главным мерилом был не имидж, а чистота пульса. Группа Hummingbird родилась из пепла второй версии The Jeff Beck Group . Когда гитарный гений распустил состав, чтобы двигаться в инструментальное будущее, его бывшие коллеги — вокалист и гитарист Бобби Тенч, клавишник Макс Миддлтон, басист Клайв Чеймен и ударник Конрад Айзидор — решили не расходиться, а построить свой собственный корабль . Так появились Hummingbird (Колибри), которые к 1976 году подошли уже со вторым альбомом, сделавшим ключевую замену в экипаже.

«We Can't Go On Meeting Like This» — это альбом-перекресток. Место, где британская островная сдержанность окончательно капитулировала перед афро-американским грувом.
Если дебютный альбом группы еще сохранял некоторую рок-основу, то на этой пластинке произошла революция. Место за барабанами занял человек, которого без преувеличения можно назвать ходячей историей ритм-энд-блюза. Бернард «Простушка» Пёрди (Bernard «Pretty» Purdie) — это не просто ударник. Это архитектор грува, изобретатель знаменитого «Purdie Shuffle», человек, чьи барабаны звучали на хитах Ареты Франклин, Джеймса Брауна и сотен других соул-исполнителей .
Сегодня этот альбом — настоящий подарок для коллекционеров и ценителей. Его неоднократно переиздавали в Японии в сериях ремастированных изданий (в 2007, 2010, 2016 годах), что говорит о культовом статусе пластинки в Стране восходящего солнца . Музыка Hummingbird — это «знойная» музыка, где британские манеры встречаются с афро-американской душой.

Как сказано в одной из рецензий: «Почему же они были в роке? Слушаешь — а это всё же рок. Какова же эта граница? Очень интересно» . Граница эта зыбка, но именно на ней, в этом напряжении между стилями, и рождается магия альбома «We Can't Go On Meeting Like This».

Это чё за альбум? Тут ещё и Боб Уэлч на фотке, но без Грина со Спенсером. Самое начало 70-х. Колись давай, что это?

https://www.qobuz.com/gb-en/album/like- ... 94rkr6conb

Понятно. Кобузы-шмобузы, нормального носителя нет и вероятно не будет

Так, скачал и зарезал на больвань.
А вообще, наверняка скоро появятся у китайцев "фирменные на 99%" диски)))

Нахер Я сюрстрёмингом не занимаюсь. Платить за воздух я пока не готов

Ну, тады.. ой!

Благодарствую, но может и выпустят чего нить. В своё время, когда был Медиамаркт, были в продаже редкости от Флитвудов, в простой прозрачной упаковке и малым тиражом - целая серия была, может и бутлеги. Там и выступления на ВВС, и концертные выступления и джемы. Не успел всё собрать, увы

На озозон полно всякого, может и найдешь чего нужного:
https://www.ozon.ru/category/muzyka-i-v ... etwood+Mac