В 1988-м году, сняв с натруженных плеч погоны и получив от МО СССР большой отпуск, поехал я в гости к знакомому хирургу, работавшему в одном из уютных виноградных городков Краснодарского края. Надобно сказать, была осень, но очень теплая, конец октября, а смельчаки даже купались в море, температура которого в ту осень держалась на уровне +18-19 градусов.
Ну года полтора не виделись, обрадовались встрече, я выставил на стол бутылку коньяка, но... Товарищ мой, страдальчески вздохнув, попросил меня поассистировать ему на операции аппендэктомии. На законный вопрос, а где вообще ассистент, он только поморщился, пробормотал что один завтра вернется из отпуска, а второго...
А второго ты сейчас сам увидишь. Ну-с, помылись, пациент в положенном наркозе, и тут я вижу в операционной дылду метра под два, типичного представителя одной из кавказских республик, какой именно, я умолчу. Дабы не было обидно представителям других республик
Ну все по протоколу, товарищ мой делает лапаротомию, берем аппендикс на лигатуру, то есть операция идет банально и без неожиданностей. В этот момент ассистент, встрепенувшись, лезет в раскрытое пузо своими лапками, в одной из которой зажаты ножницы, и при этом бормочет:
- А это что за ниточки? Сэйчас я их пэрэрэжу!
- Бл..., это мочеточники! Уйди!
Ну и вот так примерно шла операция.

Уже потом, когда пузо было благополучно зашито, размылись, покурили, отметили встречу, разговорились. Оказывается, это был сын "балшого чэлавэка", и институт он с грехом пополам закончил, и место ему в республиканском Минздраве есть, но нужна практика не менее года - все ж таки советские времена. И вот этого орла и определили в Краснодарский край в райбольницу, в хирургическое отделение.
Приятель мой, с наслаждением затянувшись сигареткой, сообщил что срок практики этого будущего светила кавказской медицины заканчивается через месяц. "Мы его вообще в оперблок не пускаем, но сегодня - пролез".
Вот такое было на закате Империи, а точнее осенью 1988 года
